Асимметричный конфликт как системное противоречие

 

Хуссейн Али, М. Махди

аспирант (Афганистан)

Асимметричный конфликт как системное противоречие

В этой статье автор проверяет афганской практиков ряд теоретических положений, связанных с концепцией асимметричного конфликта и указывает на очевидные несоответствия внешнеполитических установок Пентагона.575162_499634510070186_949353809_n

Hussein Ali M.Mahdi. Noori
graduate (Afghanistan)

Asymmetric conflict as a systemic contradiction

 

In this article the author examines the Afghan practitioners a number of theoretical positions associated with the concept of asymmetric conflict and pointed out an apparent inconsistency in foreign policy attitudes of the Pentagon.

 

Х.Карзай, покидая пост президента Исламской Республики Афганистан (ИРА), отметил, что затянувшееся кровопролитное противостояние в его стране лежит на совести США. Именно Вашингтон инициировал этот ассиметричный конфликт[1].       А чем, собственно, асимметричный конфликт отличается от остальных видов противоборства? Что его выделяет из классификационных схем? Здесь, как в любом исследовании новых сложных процессов неизбежен разброс мнений. Во-первых, сами военные в лице командования США, анализируя развитие военно-политической ситуации в Афганистане впервые уравняли приоритет военных и гражданских операций в зонах конфликтов. Практические инструкции по ведению войны «в гуще» мирного населения (war amongst people) ставили качественно новые тактические задачи:

         — формировать положительное отношение к себе;

         — защищать мирное население;

         — восстанавливать инфраструктуру;

         — оказывать поддержку местному правительству[2].

          Намерения похвальные, но практика опровергает эти  декларации. Поскольку в них много идеализма и отсутствует учёт менталитета народа, на территорию которого покушается агрессор. Либеральных форм оккупации не бывает по определению и любое вторжение неприятеля – это всегда незаживающая травма для общественного сознания. И если это сознание адекватно отражает политическую действительность, то никакой альтернативы, кроме войны с агрессором оно не вызовет[3]. Достаточно пролистать мемуары полководцев минувших войн, чтобы понять всю эфемерность теоретических посылов Пентагона.

         Так,  маршал Италии Д.Мессе, командующий Итальянским экспедиционным корпусом в СССР в 1941-1943 гг., хотел  отличаться от гитлеровцев большим гуманизмом… Союзник вермахта утверждал, что римское воинство в Советской России руководствовалось-де принципом: «решительное и агрессивное поведение на поле боя и хорошее, великодушное отношение к безоружному населению и пленным»[4]. К какому закономерному финалу (при декларируемом гуманизме оккупантов) привели боевые действия на советско-германском фронте известно. Не думаю, что американские стратеги  (как и их предшественники из Рима) преуспеют в  аналогичных теоретических изысканиях на землях свободолюбивого народа Афганистана.

Министр иностранных дел Афганистана и Мохаммад Махди Нури
Министр иностранных дел Афганистана и Мохаммад Махди Нури

         Верным в концепции асимметричного конфликта – безотносительно ИРА – является то, что в противоборстве одна из сторон преобладает над другой по параметру мощи (по И. Аррегину-Тофту). Близко к указанному стоит определение американского эксперта С.Медpена: «Стороны различны по размеру, военной мощи, тактике, ценностям»[5].

          На мой взгляд, под  асимметричным следует понимать конфликт, который сильное государство ведёт против слабого на его территории или против этноконфессиональных сил на своей территории. Такой конфликт основан на несопоставимости возможностей и статуса сторон, его целью является истощение воли противника к продолжению борьбы.

         Близкие  такому определению  конфликта можно найти в работах таких авторов, как А.А.Сущенцов[6], Д.Г. Балуев, В.Н. Давыдов[7], Л.В.Дериглазова[8],  Р.Кэссиди, Э.Мак, Т.В.Пол и других исследователей.

         Что характерно: в предложенной ниже Сетке Томаса-Килмена отражаются практически все вероятностные формы поведения сторон, желающих (или заявляющих о таких намерениях), выйти из конфликта с наименьшими материальными и моральными потерями, включая  собственный престиж. Надо отдать должное администрации Х.Карзая, которая, опираясь на компромисс в международных отношениях,  опробовала большинство стилей поведения, описанных учёными-конфликтологами (табл. 1). Причём, будучи зависимым от  агрессоров, афганский лидер не всегда демонстрировал  смиренность оккупационному режиму. Более того, он и его единомышленники, не довольствуясь «спонсорской помощью США»,  искали внешнеполитические ресурсы для преодоления кризиса и восстановления суверенитета ИРА. Останавливаясь на коллизии отношений США и ИРА в рамках асимметричного конфликта, автор намеренно выводит из поля зрения отношения с РФ. Поскольку де-факто  и де-юре наши страны партнёры  (несмотря на ограниченное

 

Таблица 1

Сетка Томаса-Килмена

 

 

Мера, в которой вы стараетесь удовлетворить собственные интересы

Стиль конкуренции Стиль сотрудничества Активное  действие
Стиль компромисса Стиль приспособления Пассивное действие
Стиль уклонения Совместные действия
Индивидуальные действия  

Источник: Скотт Д.Г. Конфликты. Пути их преодоления.– Киев, 1991.

сотрудничество РФ с США в военной области). А Вашингтон своим участием в антиталибской операции и войне с Аль Каидой на территории ИРА  отбросил наше общество от  выстраданного и всеобъемлющего мира,  от внутриафганского диалога и поиска приемлемых форм сосуществования.

Это заключение основано отнюдь не на  ура-птриотических настроениях автора, а на объективных оценках политической науки, теории международных отношений и конфликтологии. Как отмечает военный эксперт А.Храмчихин, – наш противник  –  США, безрезультатно завершившие  свою военную  кампанию в ИРА, превратят свой «остаточный  антиталибский контингент»   в  заложников собственной авантюры. «Несколько тысяч американских военнослужащих, которые будут оставлены в этой стране, не смогут из-за нехватки ресурсов вести  никаких серьёзных операций, зато превратят в заложников различных сил как самого Афганистана, так и всех окружающих стран – пишет в еженедельном издании А.Храмчихин. – Ведь Афганистан не имеет выхода к морю, поэтому американцы должны пользоваться для снабжения контингента чужими территориями и воздушными пространствами».

Последнее обстоятельство особенно актуально для Пентагона. Неадекватная  реакция Белого дома  на воссоединение Крыма с Россией с попытками организовать санкции против РФ потерпела провал уже в самом начале заокеанской многоходовке США. Москва самодостаточный внешнеполитический игрок и не нуждается в одобрениях или неодорениях третьих сторон, но вот ссора Обамы с В.В.Путиным уж точно не пойдёт на пользу Вашингтону. Поскольку РФ может устраниться от  проблем вывода войск США и НАТО или осложнить этот процесс, пересмотрев ранние договоренности. И, следовательно,  афганский марш США приобетёт  драматические оттенки, которые могут вылиться в значительный материальный ущерб,  потери личного состава и боевой техники.

Да и на объективного арбитра во внутриафганском  политическом процессе Вашингтон не может претендовать. Ибо по определению  не может быть объективной третья  сторона в лице своекорыстного судьи. С большим правом на эту роль может претендовать Москва. В следующем параграфе я мотивирую данное утверждение. Что же касается третьей стороны в ассиметричном конфликте, то  автор настоящих строк более склонен доверять авторитетному мнению Х.Бродаля, исследователя из шведского Института социальной экологии (Гётеборг). Этот учёный  полагает, что задача третьей стороны  заключается в избавлении конфликтующих сторон от иллюзий универсальности насилия. И тем динамичнее будет протекать «выздоровление вовлечённых в конфликт сторон», чем безупречнее репутация третьей стороны. Вот почему третья сторона (по Х.Бродалю) должна соблюдать следующие правила:

         — быть максимально объективной;

         — быть нейтральной и не читать нотаций;

         — помочь сторонам найти дистанцию;

         — быть принятой обеими сторонами;

         — пользоваться доверием;

         — пробудить волю;

         — поднять сознание;

         — сделать роль третьей стороны явной[9].

         Тринадцать лет спустя после оккупации Афганистана США и их союзники  начинают вывод своих войск. Эта   акция Вашингтона подводит черту под системным конфликтом, в который ИРА была втянута не по своей воле, ни на шаг не приблизив справедливого  разрешение внутренних и внещних проблем  суверенного государства и региона. Напротив, неспешный марш алантического воинства на «зимние квартиры», который займет 12 месяцев, не сулит стране умиротворения. Поскольку Пентагон намерен оставить в ИРА иностранный легион численностью примерно в 8-10 тысяч человек и несколько военных баз, которые будут дислоцированы в Кабуле, Герате и Кандагаре и некоторых других населённых пунктах[10].

Эта полумера, как и вся миссия США и НАТО по борьбе с «международным терроризмом», не решила ни одного из поставленных администрацией Белого дома  военно-политических задач. Кроме, разумеется,  неафишируемого  внедрения в центральноазиатский регион и контроля за сопредельными Афганистану странами средствами технической и инструментальной разведки  АНБ США.

Этот, образно говоря, укороченный  бикфордов  шнур американского присутствия – усеченная, но все же опасность для региона в лице  Пакистана, КНР, Таджикистана, Узбекистана, Туркмении, Ирана, Российской Федерациии, и,  разумеется, самого Афганистана. Это очередное испытание афганской государственности приводит к  выводам о  необходимости:

1)   консолидации дефрагментированного конфликтами, противоречиями, этнической и конфессиональной враждой  афганского общества;

2)   выработке многовекторной миролюбивой, конструктивной  внешней политики, прагматичной  в своей сути;

3)   налаживание сотрудничества с  сильными акторами региона, потенциальными инвесторами афганской экономики и социальной сферы;

4)   комплекс восстановительных программ во внутренней и внешней политике государства (в период преодоления последствий  военного присутствия  США и НАТО)  должен  закончить формирование афганской самоидентификации как  нации, актора международного права;

5)   восстановление  и наращивание партнёрских отношений с вернувшей статус сверхдержавы –  РФ, включая взаимодействие по лини ТС, ОДКБ, ШОС.

Рассматривая асимметричный конфликт как частный случай внешнеполитической стратегии США, а соответственно  борьбу ИРА за  суверенитет – необходимо  рассматривать  в контексте двусторонних отношений РФ  и  Афганистана. Так как давние и разносторонние связи наших стран позволяют рассчитывать на дальнейший прогресс.

Литература:

1. См.:[Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http://news.mail.ru/ politics /19616789

2.Counterinsurgency. Field Manual no 3-24/ Marine Corps Warfighting Publication No 3-33. 5. Washington D.C.: U.S. Department of the Army, 2006.

3. Не случайно русский военный теоретик Е.Э. Месснер рассматривал психологию воюющих народов (после экономики, состояния вооружённых сил своей страны, войск противника) четвёртым измерением. См.: Хочешь мира, победи мятежевойну. Творческое наследие Е.Э. Месснера. − М.: Военный университет, Русский путь, 2005. С.159.

4. Мессе Дж. Война на русском фронте. Итальянский экспедиционный корпус в России (К.С.И.Р.). – М.: Книжный Мир, 2009. С.54.

5. Mudren S.W. The Problem of Force. P. 26.

6. Указ. Соч. С.52.

7. Давыдов В. Н.,Су Минь. Военно-политические черты международного терроризма // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер. Политология. 2006. № 1. С. 21-39.
8.Дериглазова Л.В. Асимметричный конфликт: уравнение со многими неизвестными. – Томск.: Изд-во Томского университета, 2009.

9.Бродаль Х. Девять ступеней вниз, или Ссоры–конфликты–войны// Знание –сила 1991,  №11. С.60-66.

10. Ahmed A., Rosenberg M. The New York Times 2014. 4 fewral См.: [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http://www.centrasia.ru/news2.php?st=1391576160.

 

Статьи по Теме

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *